План по выращиванию денег на деревьях

Однажды, около пяти лет назад, Фрэнк Нолво, немногословный коренастый шкипер с верховий реки Сепик, на севере Папуа – Новой Гвинеи, проснулся и отправился в город. У 42-хлетнего Нолво было девять детей. Он работал над пристройкой к дому, и ему требовались стройматериалы.

Если вы живёте в верховьях Сепик, вы не можете просто сходить в магазин. Нолво вышел из своей деревни Кагиру рано утром. Как и у других групп домов с пальмовыми крышами по реке, в Кагиру нет электричества, мобильной связи и дороги, соединяющей её с другими местами. Даже по стандартам Папуа – Новой Гвинеи, регион считается слишком жарким, бедным и сложным для проживания. Во время дождя наступает наводнение. Во время засухи ручьи пересыхают, и люди со своими каноэ оказываются в ловушке. Чтобы дойти куда-нибудь, нужно идти несколько дней. По безжалостным географическим причинам экономическое развитие в верховьях Сепик буксовало тысячи лет. А ещё там очень, очень много крокодилов.

Целый день проведя на воде, Нолво достиг Амбунти, большой деревни с населением в 2000 человек, где он переночевал. Следующим утром он двинулся дальше. Нолво считался среди местных процветающим и влиятельным человеком. Кроме лодки, у него была должность председателя района, в который входят 30 деревень, включая Кагиру. Но и для него путешествие было серьёзным предприятием. Одного горючего пришлось израсходовать на почти на 1000 кина [около 20 000 руб]. К обеду второго дня Нолво пришвартовал лодку и сел на грузовик, направлявшийся в Вевак, столицу провинции. Это и была цель его поездки, находившаяся в четырёх часах езды от берега. Именно на рынке в Веваке, покупая материалы, Нолво встретился с ещё одним главой района в верховьях Сепик, Дэвидом Салио, пригласившим его на встречу в местном отеле, посвящённую торговле квотами на выбросы CO2.

Отель In Wewak Boutique – самое умное место в городе. Оно расположено на обрыве недалеко от центра города, в белом двухэтажном здании. Там есть небольшой бассейн и веранды, глядящие на южную часть Тихого океана. Встречу организовал Стивен Хупер, бывший футболист и предприниматель из Австралии. Крупного сложения, имеющий за плечами опыт работы в добыче руды, Хупер периодически работал в ПНГ с 2007 года – сначала на лесозаготовке, а потом по вопросу торговли углеродными квотами.

Нолво сидел и слушал. Поскольку он посещал школу, он помнил, как работает фотосинтез, поэтому то, что Хупер рассказывал про листья, углерод и кислород, не было совсем уж непонятным – но всё равно довольно сложным. Суть была в следующем: из-за загрязнений, в которых виновны далёкие страны, и из-за того, что с атмосферой что-то происходит, люди, живущие на реке Сепик, могут начать продавать чистый воздух, производимый их деревьями. И судя по всему, могут стать довольно обеспеченными.

«Для меня это было удивительно,- рассказал мне Нолво. – О таких вещах я раньше и не слышал. Понятно, что я могу поймать рыбу и продать её. Но это было что-то совсем другое». Он заинтересовался. Четверо других глав регионов уже решили участвовать в этом деле вместе со своими общинами. Нолво решил подумать об этом. Он купил необходимые для дома материалы, и начал долгий путь обратно в Кагиру.

Снова оказавшись на воде, Нолво смотрел на тощие деревья с серой корой, растущие по берегам, превращающиеся в лес на холмах, расположенных за ними. Они обрамляли могучий и суровый ландшафт, знакомый ему всю его жизнь: источники пищи, горючего, духовной энергии, где мужчины и женщины периодически проводили по нескольку дней подряд, чтобы подготовиться к ритуалам и пройти взросление. Теперь он смотрел на них с другой точки зрения. Нолво думал не только о финансовых возможностях, но и о возможности поучаствовать в проекте международного масштаба. «Это нужно, чтобы сохранить жизнь всего мира»,- думал он. Вернувшись домой, Нолво объяснил идею своей жене.



2. Красивый план, в теории
Услышав в первый раз о программе REDD+, люди обычно впечатляются. Этот акроним означает «уменьшение выбросов от исчезновения лесов и деградации». Это план ООН по привлечению лесов к борьбе с изменениями климата: измерение их вклада в стабилизацию атмосферы и последующая оплата этого вклада.

Сама идея отличная. На Земле растёт три триллиона деревьев, и все они прекрасно приспособлены для выкачивания углекислого газа из атмосферы. Каждый год леса и болота поглощают примерно 1,6 из 10 гигатонн выбросов газа, происходящих по вине человека. Конечно, мы уничтожаем эти экосистемы с ужасающей скоростью. Такие процессы, как вырубка лесов, осушение болот, сжигание кустарника, предназначенные для очистки площадей под сельское хозяйство, сами выделяют от 10 до 20% выбросов парниковых газов. В эпоху климатических изменений уничтожение лесов – самое плохое, что мы можем делать. Этот процесс забирает одну из самых лучших надежд на получение контроля над уроном, наносимым среде, и оборачивает её против нас. На гвинейском пиджине это называется «напортачить дважды» [double buggerup].

REDD+ обещает всё исправить. Поскольку эти экосистемы имеют большую ценность – леса представляют собой дешёвую, но удивительную технологию по извлечению и хранению углерода – значит, за них нужно платить. В развивающихся странах, в которых остаётся нетронутая дикая природа, учёные должны подсчитать, сколько углерода она поглощает и хранит, а правительства и сообщества нужно поощрять, чтобы они пытались сохранять эту природу, а не превращать её в асфальт или пахотные земли. На нашей изношенной и разогревающейся планете растущее дерево должно стоить столько же, сколько спиленное.

Технологии расчёта, конечно, довольно сложные, но, если подумать, вполне доступны учёным и бюрократам 21-го века: спутники и наземные станции для отслеживания уничтожения лесов, углеродные рынки, компенсационные выплаты и международная помощь в передаче средств от богатых стран, загрязняющих атмосферу, к бедным странам, сохраняющим деревья. Такое видение будущего постоянно сквозило в докладах ООН с тех пор, как REDD предложили в 2005 году. Каждая из 51 стран, от Эфиопии до Эквадора, потратила по $6 миллионов на подготовку к этой программе. Обещано, что для развития программы будет потрачено порядка $7 миллиардов, и REDD будет одним из элементов, который переговорщики хотят включить в программу обсуждения на климатическом саммите в Париже. [статья была написана до саммита, и, судя по всему, включить эту программу в саммит у организаторов получилось — прим. перев.]

Если программа сработает, преимущества будут потрясающими. Выбросы углекислого газа уменьшатся, а леса – сохранятся. В лесах живёт 77% мировой популяции птиц, они поставляют воду трети крупнейших городов мира и в них живёт 60 миллионов аборигенов, находящихся в ряду самых уязвимых сообществ на Земле. Деньги потекут со всех сторон, и появятся новые виды лесных экономик, основанных на живых существах и биоразнообразии, а не на пустынных ландшафтах. Социологи иногда называют изменение климата «аморальной проблемой» из-за огромного количества составляющих её вредных и взаимно усиливающих друг друга элементов. На бумаге проект REDD+ иногда выглядит аморальным решением проблемы, несмотря на всё хорошее, что он может принести с собой.

И это – одно из его слабых мест. Некоторые теории не работают на практике, и почти с самого появления проект REDD+ критикуют за непрактичность, финансовую нечёткость и отклонения от главного приоритета человечества – ограничения потребления ископаемого топлива. В некоторых кругах схема оголяет все недостатки подхода ООН к борьбе с изменением климата: теоретическая, многогранная, громоздкая, вместо чего-нибудь более будничного и приземлённого, вроде ежедневной борьбы за землю и ресурсы, которые быстро отдаляют от нас надежду на здоровую планету.

«Это безумие,- говорит мне Крис Лэнг [Chris Lang], блоггер, освещающий развитие программы с 2008 года, „со всех возможных сторон“. Вопрос в том, должно ли так выглядеть настоящее решение проблемы изменения климата. Никто не говорил, что будет легко.



3. Рождение REDD
Самое безумное в программе то, что придумали её в ПНГ. В городе Вевак. Не в тот день, когда туда прибыл Фрэнк Нолво, но за несколько лет до этого, весной 2003 года. Однажды днём бывший премьер-министр, отец независимости страны, Великий вождь сэр Майкл Сомаре, прогуливался по берегу с харизматичным студентом, изучавшим управление, по имени Кевин Конрад [Kevin Conrad].

Конраду было за 30, он был сыном американских миссионеров и вырос недалеко от деревни Хэйфилд в районе Сепик. Как он любит говорить, он родился под деревом, и знал Сомаре с тех пор, когда был мальчишкой. Закончив школу, Конрад поехал учиться в Калифорнию, работал в лаборатории реактивного движения НАСА в Пасадене и в инвестиционных банках, а потом поступил на службу в Angco, крупнейшего экспортёра кофе в ПНГ. Теперь он получает MBA в Лондоне и Нью-Йорке и неформально работает консультантом для Сомаре.

В тот день великий вождь размышлял о лесах. В стране существуют третьи по размеру в мире джунгли, после Конго и Амазонки. Это прямо парк развлечений для биологического разнообразия: обиталище 19000 разных видов растений, древесных кенгуру и казуаров, 2-метровых нелетающих птиц. Но и деревья сами по себе тоже ценны, и десятки лет в стране орудовала коррумпированная индустрия вырубки леса. В 1987 году государственная комиссия описала эти компании так: „бродят по сельской местности с апломбом воровских баронов, подкупают политиков и лидеров, создают социальный дисбаланс и игнорируют законы“.

Спустя 16 лет в отчёте написали, что „воровские бароны так же активны, как и всегда“, и международное сообщество требовало от Сомаре действий. Прикинув, что 70% экспорта древесины из ПНГ идёт нелегально, Всемирный банк предложил государству займ в размере $17 миллионов на прекращение работы индустрии. Правда, от индустрии государство получало гораздо больше отчислений, до $50 млн. в год, и эти деньги Сомаре считал критичными для развития страны.

На пляже Вевака Сомаре описал проблему юному советнику. „Сэр Майкл сказал, “Я в принципе согласен с предложением Всемирного банка»,- вспоминает Конрад. Но ПНГ не может позволить себе отказаться от лесозаготовок на таких условиях. Страна бедна, люди в среднем зарабатывают по
Stfw.Ru
Нолво, Сепик, Сомаре, лесов, Кагиру, климата, нужно, работал, деревни, довольно, верховьях, программе, миллионов, будет, выбросов, страны, Хупер, Конрад, Гвинеи, Новой

Компания Xiaomi с гордостью представила новый смартфон Mi 6X, полностью рассекреченный инсайдерами еще в начале прошлой недели. Кроме того, уже заявлен скорый показ его близнеца Mi A2 на чистом Android 8.1 Oreo.
Смартфон Xiaomi Mi 6X анонсирован официально
Новый Xiaomi Mi 6X работает на прошивке MIUI 9.5 и почти полностью копирует внешность смартфона Apple iPhone X – разве что моноброви у экрана нет, а вот сзади сходство 146-процентное. Внутри корпуса смартфона есть батарея  3010  мАч с быстрой зарядкой, ну а сам корпус выполнен из металла и окрашен в красный, золотой, черный, розовый и голубой оттенки на выбор. Xiaomi Mi 6X построен на процессоре Qualcomm 636 и предложен в двух вариантах исполнения – 4-64 и 6-128 Гб памяти по цене от 250 до 315 долларов США в зависимости от версии.
Смартфон Xiaomi Mi 6X анонсирован официально
Все комплектации мобильника включают в себя отличный экран Full HD+ на 6 дюймов по диагонали, фронтальную камеру на 20 Мп Sony IMX 376 и точно такой же датчик сзади, работающий в паре с Sony IMX486 на 12 мегапикселей. Xiaomi Mi 6Х умеет распознавать лица и заряжается по порту USB-C, а его продажи начнутся со дня на день. Указанные цены актуальны только при заказе непосредственно из Китая.


Примечание: При комментировании материала Jcrush - Блог просим соблюдать законы Российской Федерации. Пожалуйста, воздержитесь от оскорблений и токсичного поведения.